Постыдный труд
«Листая старые тетради»
Иконоборческая тематика последних двух значительно «полевевших» избирательных циклов США подняла очередную волну вокруг т. н. «pay gap». Или разницы в оплате труда между разными, но, казалось бы, одинаково любимыми слоями трудящихся.
Это могут быть мужчины/женщины, пенсионеры/пионеры, черные/белые и т. д. и т.п..
Разменная монета любых уважающих себя дебатов или социальной демагогии.
Вот и сейчас вспомнили про pay gap, на этот раз между CEO и несчастным угнетаемым классом.
Действительно, есть одна мелькающая в иллюминаторе внимания статистика: 70% всех надбавок и социальных преференций уходит 0,1% всего поля наемных работников.
При этом между 1978 и 2011 годом реальные доходы «трудящихся» увеличились в среднем на 5,7%, а CEO на 725%.
Разительное открытие, говорящее, в том числе, о несостоятельности концепции среднего класса на длительных отрезках времени.
Интересно здесь вот что: настолько мимо радаров проходит другая важная тема – а как и за что им платят.
Для начала можно точно сказать, за что НЕ платят.
В старом метаисследовании на эту тему «How Much Does Performance Matter?» аж от начала 2000-х черным по белому написано: только 5% вариабельности наблюдается в оплате труда CEO в зависимости от производительности компании.
Для сравнения: 40% – зависит от размера организации (либо в количестве персонала, либо в активах, зависит от индустрии).
Т.е., грубо говоря, не человек красит место, а совсем даже наоборот :-)
Я как-то писал, что есть индустрии, в которых управляющий зарабатывает +/- столько же, сколько эксперт в другой, более преуспевающей.
Теперь, в какой плоскости лежит остальной груз зависимости между «гением» и «трудовой лошадкой»?
50% колебаний в оплате труда – личные KPI топ-менеджера.
Какие они бывают в принципе – большой вопрос.
Например, в другом исследовании, попавшие в открытый доступ контракты (их всего около 400 за историю, т. к. информация закрытая) приводятся в пример соглашения определенных лет со своими работодателями Джобса, Уэлча или Айгера.
Со временем упор смещается с производительной деятельности и эффективности организации к публичному образу и управлению окружающими финансовыми потоками.
Эффективность сползает на уровень board-1, а подмена роли акционера всё больше становится прямой обязанностью первого лица. И в связи с тем, что акционером является, часто, госструктура (:-)) и потому что утомительно отстаивать 6-часовые презентации на ногах 4-5 дней подряд.
Но и это не главное.
Часть компенсации уходит на покрытие судебных рисков при работе с нашими старымит знакомыми – фондовыми структурами.
Об этом говорится прямо, т. к. игра ведется по-крупному.
Операции с фондами – главный источник головной боли для совета директоров.
1 из 5 CEO в США и 1 из 8 в ЕС хотя бы раз в жизни привлекался к досудебному разбирательству по налоговым вопросам.
Оплата такого рода расходов осуществляется из кармана пострадавших, а не компании.
Сюда же можно отнести репутационные риски.
Действительно, среди поколения CEO 2005-2015 гг. более 40% лишившись работы в массивной структуре не могут найти адекватную замену около 3,5 лет. А среднее время пребывания в позиции сократилось с почти 5 лет до менее 3.
В общем, это не внутриэкономическая, а надэкономическая дилемма. Кто, кому и ЗА ЧТО платит на самом деле.
Содержательный разговор о которой табуирован при больших скоплениях электората.
https://telegram.me/mikaprok