«Политика Шредингера» 19 января в Калифорнии планировался грандиозный «Женский марш» за #metoo и #Resistance в обстановке взаимного доверия розовых шапочек (с ушками). Ключевая роль отведена правам нацменьшинств. Организаторы грозились собрать под свои радужные знамена минимум 100 тысяч человек. А возможно и больше, с чем черт не шутит! Однако, в последнюю минуту всё отменили. Epic fail. Причина? Кхм-кхм, да как вам сказать-то… Дело в том, что на мероприятие заявилось слишком много … белых. Причем большая часть участников рассматривала субботнюю прогулку не как площадку для социальных изменений, а в качестве варианта пикника с близкими друзьями. Где же огонь в ваших глазах, товарищи? Кстати, демография самого движения предполагала определенную доминанту, ведь оно на 75% белое :-) Тщательно игнорируемый факт. Вообще, это одна из фундаментальных проблем всех прогрессивных и где-то даже радикальных сообществ – слишком мало угнетаемых готово бороться за свои призрачные идеалы. Зато достаточно большое количество не имеющих к ним отношения паразитирует, получая существенные государственные дотации на прокачку представительств малых групп. Попросту говоря, в отсутствие индейцев индейцами приходится наряжаться. В 2017-м около $120 миллионов было выделено десятку фондов, представляющих национальные меньшинства. Советы директоров этих организаций в самом лучшем случае на 50% состоят из оберегаемых меньшинств. А в ряде случаев речь идет о декоративной функции 1-2 человек, которых ставят на обложку по случаю выпуска брошюр. Если мы рассматриваем все в рамках демократической парадигмы «услышьте наш голос», то в ответ на дерзкий призыв защиты своих прав раздастся в лучшем случае еле различимый на слух шепот, а скорее всего и просто «белый шум». Проблему сужения репрезентативной группы обсуждают уже несколько десятилетий без особого успеха. Например, каждому «уважающему себя человеку» ясно, как божий день, что у женщин по умолчанию прав меньше, чем у мужчин. У черных женщин меньше, чем у белых, а у черных женщин LGBTQ меньше, чем у просто черных. Однако, последних настолько мало, что хочешь — не хочешь, а приходится одалживать представительство кому-то еще, кого больше. Это ставит очень интересный социологический вопрос: насколько полноценно можно отстаивать права ВООБЩЕ БЕЗ участия носителей этих прав? Напрашивается ответ «Нет». Ведь эмоциональное возмущение возможно только с учетом проявления чувств угнетенных. В случае их отсутствия, вопрос должен решаться представителями меньшинств, выбранными из большинства, в порядке общей очереди. Т.е. прямым голосованием, что неизбежно ведет к проигрышу. В условиях ограничения ресурсов люди склонны голосовать за свои права, а не воображаемого соседа. Поэтому демократическая процедура рассматривается очень специфически – только, как платформа для предвыборной агитации, но не сбора бюллетеней. Такая трактовка сразу делает всё движение не совсем легитимным. Мягко говоря. Если же на вопрос об отчуждении прав в пользу более репрезентативной группы ответить «Да» и этот ответ, не приведи Бог, институализировать, то нас всех ждут настолько серьезные последствия, что по сравнению с ними эксплуатация черных женщин в конце XVIII века Южных Штатов покажется детским утренником. Поэтому разговора по существу боятся, как огня. Стоит только направить прожектор в этот угол, как становится ясно, кто именно выигрывает от защиты малых групп. Причем поименно. https://telegram.me/mikaprok