В день ВДВ посещают мысли о горячих точках планеты Земля. ИА Reuters во вчерашнем большом материале поведало о том, что в Сирии за 2017 год погибло как минимум (это важное уточнение) 40 российских военнослужащих, что значительно превышает официально признанную оценку в 10. 19 из них воевали в составе ЧВК. Обновленный список погибших оперативно оказался в Wikipedia. За 15 предыдущих месяцев, с начала кампании, в списках значится 36 человек. МинОбр прокомментировал это своеобразным образом. «В отличие от британских военных, незаконно находящихся в Сирии якобы для борьбы с терроризмом (так-так, а для чего?), российские военные рискуют жизнями, доставляя гуманитарную помощь или примиряя враждующие стороны ». « Данные поступают по линии Минобороны, руководствоваться надо этими данными , именно они являются официальными. Если есть в Сирии какие-то российские граждане в виде добровольцев и так далее , это не по линии государства и к Минобороны не имеет никакого отношения », сформулировал по этому поводу свою ветвистую мысль Дмитрий Сергеевич Песков. Что же, всякое может быть. Я-то как раз думаю, большая часть потерь не идет по линии военного ведомства. Потому что интересно тут, конечно, не количество жертв, а природа операций, в которых участвуют бойцы. Напомню, изначально говорилось о поддержке ВВС Сирии в воздушном пространстве, но в 2016 году стала появляться информация о загадочных потерях в сухопутных операциях. В 2017 снова слухи о не раскрываемых активностях в районе Хомса. Что там происходит? Смеха ради предположим, что они могут быть в конвое строящегося газопровода. Бред, конечно, но дорассказываю этот анекдот. В начале июня российская компания «Стройтрансгаз Логистика», принадлежащая через «Стройтрансгаз», Геннадию Тимченко, вернулась в Сирию. Почему-то рассказывают об их проекте по восстановлению крупнейших в стране фосфатных разработок неподалеку от Пальмиры. Контракт со «Стройтрансгазом» (с самыми широкими полномочиями) сирийские власти подписали 9 декабря 2016 года. Но работа шла через пень-колоду. В марте 2016 года сообщалось о том, что сирийские войска установили контроль над рудниками, но в декабре в регион снова вернулась ISIL. И работать можно было начинать только с мая 2017 года. Вообще-то, если взглянуть на длительные партнерские отношения «Стройтрансгаз» и Министерства Природных Ресурсов Сирии, компания до начала военных действий построила там ГПЗ и газопровод, а сейчас строит второй ГПЗ мощностью 1,3 млрд куб. м в год в окрестностях города Ракка. Первая очередь этого предприятия введена в ноябре 2014 года. Тем более есть повод иметь свои мощности: по неподтвержденным официальными лицами слухам, возобновила свою деятельность еще одна российская компания в далеком краю – «СоюзНефтеГаз». Интересная организация с не менее интересным бизнесом. В 2013 году Юрий Константинович Шафраник, председатель правления, подписал соглашения на проведение разведывательных работ на средиземноморском побережье Сирии. За следующие 2 года вложено порядка 90 миллионов долларов в исследовательскую деятельность. Т.е. написание бумаг в нашем случае. Несмотря на то, что до этого именно участок между Тартусом, где теперь расположены российские вооруженные силы, и Баниясом был вдоль и поперек исследован CGGVeritas. Еще в 2010 году установили там наличие 122 TCF природного газа. Предположительно третий по размеру неосвоенный бассейн в мире. В проекте последующей разделки в период 2011-2013 участвовали почти все крупные европейские игроки, такие как Eni, Shell и Total, последний был связующим звеном между российской частью инфраструктуры «СтройНефтеГаза» и Shell'ом. В целом, французы также играли роль посредников между консорциумом и правительством г-на аль-Ассада. Де Маржори в конце 2014 случайно упал с трубы (бывает). В итоге исполнять функцию главподрядчика приготовился партнер Total AS, American Shale Oil. Но тут как-то все так неудачно сложилось, закрутилось-завертелось, что в полную силу начались военные действия в регионе. ISIL туда-сюда бороздил пространство Большого театра в то время, как остальные смотрели и удивлялись коварству группы в черных халатах. Опасная обстановка. Работать нельзя, нужно восстанавливать демократию и воевать с терроризмом. Желательно совместно, но можно и врозь. Посему в 2015 году со слов Юрия Константиновича, которые тогда процитировал Bloomberg, «СоюзНефтеГаз» в связи с гражданской войной приостановил работы по разработке месторождений. Теперь, предположу я, работы с весны 2017 года продолжены – линия воображаемого фронта отодвинулась достаточно далеко. Вместе с тем охранять внушительную территорию на плоскости Ракка-Латакия-Тартус непросто. Все же понимают, туман войны. Вспышка слева, вспышка справа. И эта задача, как правильно заметил г-н Песков, не имеет прямого отношения к Министерству Обороны. По крайней мере российскому :-) https://telegram.me/mikaprok