Капну ложку дегтя в бочку меда, из которой все так усердно черпают снобизм. От самого сложного зрелища 2016 года на минуту хотел бы перейти к самому визуально богатому и, вероятно, самому переоцененному – «The Young Pope». Я действительно очень люблю Соррентино. «Великая красота» олицетворяет самое трогательное, за что любят кино -- ощущение тихого счастья. Ты не становишься героем, не лезешь в гущу событий и не преодолеваешь себя. Тебе, как зрителю, это не нужно. Его фильмы можно смотреть, просто оставаясь наблюдателем. Не включаясь. Крутятся ли события вокруг безвременья одного действующего лица, как в «Il Divo» или речь идет о магнетизме почти невербальных отношений в «Последствиях любви». Не важно. Сидишь и получаешь удовольствие от выверенных планов. Каждый кадр – произведение искусства, цвета – из Новой Пинакотеки. С помощью таких стройматериалов он умудряется передать то, на что современные режиссеры уже перестали обращать внимание: хруст снега, порывистый ветер, летние сумерки, ночной город и самое сложное – запах. У его фильмов есть запах. Обоняние, как известно, не взаимодействует с сознанием, а передает сигнал непосредственно в лимбический центр мозга. Именно поэтому запахи так запоминаются – они лежат за воспоминаниями. Картины Соррентино апеллируют к подсознанию, а не разуму. Он почти всегда работает с одним и тем же актерским составом, операторами и монтажерами. Живое олицетворение того постоянства, которое демонстрируют люди на экране. Пока всё это лежит в плоскости музейного кино, красивого и символичного, можно даже удивлять. Но в этом году он решился деконструировать картину его коллеги и наставника Нанни Моретти и кое-что пошло не так. В отличие от старшего товарища, Паоло Соррентино не сидит в Каннском жюри, а пытается имитировать там соревновательных дух. Когда начинаешь сравнивать «Habemus Papam» и «The Young Pope» понимаешь почему роли расставлены именно так. Разница ощутимая. Моретти приглашает немолодому Папе психоаналитика в собственном лице (и буквально, и фигурально), Соррентино использует молодого Папу в качестве психоаналитика для Ватикана. Уже слишком смело, чтобы быть правдой. У Моретти куда меньше игры в искусство, но куда больше здравого смысла. Вся проблема именно в несовместимости сильных сторон «The Young Pope» с форматом сериального зрелища. Запах может наполнить атмосферу закрытого помещения, но у сериалов нет стен, защищающих «великую красоту» от выветривания. 2,5 часа смотреть на закругленный мир даже приятно. Чувствуешь освобождение от незримых оков повседневности. Смотреть на декорации 10 часов -- перебор, они становятся повседневностью и теряют магнетизм в бесконечном ряду однообразных эпизодов. Нельзя поделить симфонию на N частей и получить такое же удовольствие. От массированной поэзии поехал темп, а с ним и всё остальное. Второй и значимый нюанс. Сериал, а в случае «The Young Pope» 10-ти серийный фильм, задумывался в качестве апогея хипстерского духа. Бэнкси, Duft Pank, маркетинговые планы покорения миллиардной аудитории верующих. «White is the new Black». Успех был практически запрограммирован. Всё тут есть: грусть, Рим, сногсшибательные виды, милые шалости, Джуд Лоу и... нет людей. Героев. Как это нет, возмутятся аккуратисты с первых рядов? Там же тонко чувствующий американский кардинал, проницательный и опытный дворцовый интриган, сестра во Христе и все-все-все. Так да не так. Для этого режиссера актеры не проводники определенной ситуации, а декорации наряду с красками дня, городами, морем. Если вы посмотрите внимательно, это его обычный ряд декораций, оттеняющий одну и ту же подложку античных развалин. Он снимает один и тот же фильм про ремарковское одиночество из раза в раз выбирая, то политика, то писателя, то теневого финансиста, то рок-звезду. Теперь вот подвернулся понтифик. Нет героев → нет конфликта → нет драмы. Сознание ее настойчиво требует, но её нет. В мире грез не может быть разочарований, есть только легкая и томительная грусть. Ну или в меру ироничная комедия. Он не зря всё время берется снимать картины про возрастной контраст. Здесь действительно проходит его креативное напряжение и понятно почему: он 46-летний пожилой мужчина, не пытающийся или, что более простительно, не способный понять, как работают современные медиа. Не случайно Sky в Италии стартовал «The Young Pope» с такой высокой аудитории почти в полмиллиона человек, которая потом плавно снизилась до плановых 200 тысяч. От любви с первого взгляда – излечил второй взгляд. На фоне продолжения «Гомморы», собирающего по миллиону с лишним зрителей у платного кабельного канала каждую серию. У последнего зрелища закрученный сюжет и хваленный нарратив, толкающий его вперед из года в год. А у «Молодого Папы» есть приторные диалоги, медовые декорации и слащавый главный герой. Как известно всякому опытному обжоре, от большого количества сахара может стать совсем плохо. Вплоть до слепоты. https://telegram.me/mikaprok