mikaprok (mikaprok) wrote,
mikaprok
mikaprok

Эрмитаж


В продолжение двухактного балета о Башнефти.

Как мы знаем, самым громким делом за всю историю РФ стал казус Браудера.

На его фоне меркнет такие цветастые попытки разговора с властью на равных, как compromat.ru, «Хельсинская группа» и любая системная/внесистемная оппозиция.

Шумовая граната, брошенная в окно Hermitage Fund, разбудила Герцена Навального и породила 4 года гринмейла в отдельно взятом городе Москва.
Он тогда только вылуплялся, но живительная почва 2011-2012 годов была удобрена на редкость хорошо.

Лозунг борьбы с коррупцией был оформлен и на государственном уровне.

Надо отметить, что дальнейшие попытки повторения и разжигания историй с коррупцией никогда не проживали такую долгую и насыщенную эмоциями жизнь.

Гром среди ясного неба случился как нельзя вовремя – в 2009 году президентом значился играющий в комнатный либерализм Дмитрий Анатольевич.

Нужно было поддержать ощущения потери оков до момента 2013 года , когда ситуация резко вильнула в сторону охранительной установки. Иллюзии проскочили в зазеркалье, а вчерашние герои стали сегодняшними предателями по мановению волшебной палочки.


Политически трюк должен был ограничить опасные заигрывания с национальным капиталом. Вся шайка-лейка с Браудером-Магницким и кучей чиновников стала роялем в кустах.

Сказанное слишком понятно, чтобы пускаться в длительные рассуждения. Интересно другое: дело Магницкого – магический кристалл, взглянув через который на 1/6 часть суши можно увидеть всю экономико-социальную историю страны последних 25 лет В ДЕТАЛЯХ.

Вещь уникальная и было бы грешно не использовать артефакт по прямому назначению.

Благо на днях большую часть работы по рекогносцировке неожиданно выполнил глянцевый журнал «Forbes». Сделано всё на добротном для Восточной Европы уровне. Фактография, местами натужно притянутой за уши (но что же мы не люди что ли) больше, чем того едкого лака, экранирующего все попытки выйти на честный разговор.

Неслыханное дело – предпринята попытка посмотреть на дело с разных сторон.

Поэтому в кое-то веке не буду надоедать собственным брюзжанием, а попробую деликатно прокомментировать 10-страничную писанину всемирно известного издания для домохозяек.


С чего начался публичный пример правоприменения санкций? Я напомню: смерть адвоката Firestone Duncan Сергея Магницкого послужила толчком к принятию в декабре 2012 года «акта Магнитского», инициированного директором московского офиса Hermitage Capital Management Уильямом Браудером. Акт ввел персональные санкции в отношении лиц, ответственных за нарушение прав человека и принципа верховенства права в России.

Таким образом это репетиция событий 2014 года и репетиция удачная – противопоставить такого рода акциям оказалось нечего. А может быть … и не нужно было.




Теперь про организацию.

Компания Hermitage Capital Management (HCM) была создана зимой 1996 года на острове Гернси как инструмент управления Hermitage Fund. Название не связано со знаменитым музеем Санкт-Петербурга, а заимствовано у одноименной французской гостиницы, рядом с которой располагался офис Republic National Bank, одного из совладельцев HCM Эдмонда Сафры. Компания принадлежала на 51% Safra Republic Investments, а на 49% — Wiltonia Investments израильского миллиардера Бенджамина Штейнмица.

Последний и выделил несколько десятков миллионов долларов Hermitage Fund и сам стал одним из семи директоров компании, среди которых был и Уильям Браудер. Но вскоре в работе фонда произошли большие перемены. В декабре 1999 года Сафра погиб в результате поджога его дома в Монако. Поджигателем оказался его телохранитель, который был осужден на 10 лет.
После смерти Сафры и ухода Штейнмица началась новая история Hermitage Fund — доля банка Republic National Bank отошла банку HSBC, структуры которого стали менеджером фонда, а Hermitage Capital Management стала консультантом по инвестициям (investment advisory), ее управляющим директором назначили Браудера. В самом фонде к тому времени насчитывалось $93 млн.


Подробнее об Эдмонде Сафра (да и о Браудере) можно прочитать вот в этих материалах. Мы еще не раз вернемся к этой легендарной личности.

На чем же зарабатывала сложносочиненная структура? Ответ с одной стороны простой, но нужно читать между строк.

Большую ставку Hermitage делал на акции «Газпрома»: фонд разместил в эти акции около трети активов. Ключевой проблемой этой инвестиции было то, что правительство России законодательно запретило такие вложения (хотя в «Газпроме» и правительстве о Hermitage знали).
Фонд инвестировал сначала через калмыцкие компании («Дальняя степь» и др), чтобы обойти законодательство, акции держали через специальную схему (формально иностранцы не владели активом) — ее помогла реализовать компания консультант по налогом и бухучету Firestone Duncan, в которой работали Константин Пономарев, Сергей Магнитский, Андрей Сандаков и Джемисон Файерстоун.


«Старик Магницкий нас заметил и в гроб сходя благословил». Многие, думаю, были удивлены башкирским оборотом дела несчастной «Роснефти». Так мы с вами в какой стране живем? Правильно, в многонациональной.
Толерантность к меньшинствам подразумевает сплошные плюсы: люди организованы, процессы налажены, отчетность формируется, актив управляется автономно, сам по себе. Попробуй только что-нибудь в руки нацбольшинству вручить – сразу всё растащут.

А так даже ничего, можно жить. Калмыкия, Башкирия, Татарстан далее везде.



Схема владения акциями подразумевала агрессивную налоговую оптимизацию. В середине 1990-х на территории страны было несколько внутренних офшорных зон (образцом была Республика Калмыкия), которые при соблюдении определенных условий платили в консолидированный бюджет вместо 35% налога на прибыль — 11%. Но этой льготой структуры Hermitage Fund не удовлетворились, а платили всего 5,5% налога на прибыль. Для этого были наняты на работу сотрудники-инвалиды.
«На тусовке инвесторов у нас знакомый напился и навернулся у стола. Кто-то тут же пошутил, что ему пора идти работать к Браудеру», — говорит директор российской управляющей компании.
«Конечно, основная цель применения этих компаний — оптимизация», — говорит Пономарев. Это подтверждается и тем, что после закрытия калмыцкого офшора компании Hermitage переехали в Москву, и с инвалидами компания рассталась. «Это был, пожалуй, единственный иностранный фонд в России, который регистрировал свои компании в Калмыкии и «трудоустраивал» инвалидов», — признает бывший инвестор Hermitage Fund.


Реальная история Браудера началась… одновременно с делом «ЮКОС» и до определенной степени копировало все ходы последнего: сложная система акционеров, сомнительные налоговые схемы и прочий зоопарк.

4 декабря 2004 года компания «Дальняя степь», принадлежавшая фонду Hermitage Capital (гендиректором был Браудер, а затем Иван Черкасов), стала фигурантом уголовного дела в связи с неуплатой компанией налогов на 522,6 млн рублей и включением в налоговую декларацию заведомо ложных сведений.
Дело было возбуждено Следственным управлением МВД по Республике Калмыкия, после чего «Дальняя степь» была обанкрочена, а акции «Газпрома» были выведены с ее баланса.


Вопрос закрыли спустя полгода а отсутствием объекта обвинения. А где полмиллиарда рублей налогов? В степях.


При этом сам Браудер, который полностью зависел от чиновников в Москве, не в чем себе не отказывал. Колониальная администрация у него еще попляшет.

«Вы вор! Вы никто! Я — собственник, вы — менеджер. Я вас сниму. Вас вообще посадят». У него была такая риторика», — вспоминает член совета директоров нескольких госкомпаний свое впечатление о Браудере.
Такое поведение было следствием того, что Браудер агрессивно занимался инвестиционным активизмом и подавал иски в отношении компаний, чьи акции покупал фонд. Hermitage Fund ежегодно оспаривал что-то в компаниях: настаивал на недействительности аудиторского заключения PwC в «Газпроме», пытался остановить допэмиссии госкомпаний, подавал иск к Банку России, пробовал добиться погашения казначейских акций «Сургутнефтегаза».
При подаче иска возникал интерес СМИ, но обычно эти попытки ничем не заканчивались. Браудер называл это Hermitage effect. Его активность привлекала другие иностранные фонды, такие как Prosperity Capital Management, East Capital и Firebird Management.

Сегодня они его уже не поддерживают, и отношения со многими испорчены, но, вспоминая о прошлых временах, партнеры и брокеры отмечают его жадность. «Брокеры шутили, что после выхода из кабинета Билла стоит проверять, не пропало ли что из ваших карманов», — говорит один из работавших с ним финансистов. Сотрудник инвестфонда объясняет, что сегодня Браудер «портит поляну» — ездит по миру и отговаривает инвесторов от инвестиций в России.

Ключевой момент. На чем построен ВЕСЬ пафос организованной борьбы с коррупцией. В конечном счете – на шантаже. Я скажу правду, а вы...вы… А что вы? Нет, не покаетесь, а закроете глаза на честные офшоры.



В ноябре 2005 года выяснилось, что Браудер испортил отношения и с чиновниками, в результате чего погранслужба воспользовалась правом не допускать его на территорию России без объяснения причин. Запрет Браудеру на въезд в Россию пролоббировал председатель совета директоров «Роснефти», замглавы администрации президента Игорь Сечин.
Причиной могла стать активная позиция Браудера в вопросах консолидации акций «дочек» «Роснефти», вследствие чего компании пришлось ускоренно провести IPO и потратить больше средств на выкуп акций.


Вот на сцене, наконец, появился наш бессменный дрессировщик и его ручной медведь. Еще смеют говорить "Сечин не вечен".

После того как в начале 2006 года информация о закрытии для Браудера въезда на территорию РФ попала в СМИ, начался закат Hermitage Fund. В 2007 году его объем обрушился на $2,8 млрд, до $1,3 млрд, а к 2008 году сложился еще вдвое, до $465 млн. Массовые заявки на вывод средств не вызвали трудностей у фонда лишь благодаря растущему тренду на российском рынке — этот непростой для компании период совпал с либерализацией рынка акций «Газпрома», в результате чего цена акций превысила 300 рублей, так как иностранцам наконец-то разрешили покупать их напрямую.

Утверждается, таким образом, что привилегированный трейдер стал терять авторитет, как раз в ситуации наибольшего благоприятствования. По сути весь рынок газа и нефти был у него в руках, как вдруг...

Можно представить себе настроение Браудера: он был на пути к миллиардному состоянию — в 2006 году success fee и management fee фонда составили $343 млн, а он получил около половины суммы. В целом за годы работы на фонд он мог заработать более $300 млн, утверждает его знакомый.
Браудер работал, как с британскими, так и с американскими инвесторами: фонд HSBC был не единственным, он сумел выстроить параллельную с Hermitage Fund схему инвестирования для американских инвесторов. Через них в российские акции могло быть вложено средств не меньше, чем через сам фонд. Например, через компанию «Камея» вкладывался фонд Ziff Brothers Investments, принадлежащий американским миллиардерам — братьям Дирку, Роберту и Дэниелу Зифф.
Доходность их вложений была огромна — в конце 1990-х «Камея» потратила на покупки «голубых фишек» $38,3 млн, а к 2006 году ее активы выросли до $510 млн. Доход Браудера от этого бизнеса не раскрывался, сам он не стал отвечать на вопросы Forbes.


Теперь потихоньку подходим к теме нашего разговора.

Ключевой вопрос, возникший после либерализации «Газпрома» и распродажи акций, заключался в том, что делать с 24%-ным налогом на прибыль. За 2006 год Hermitage выплатила $230 млн (5,4 млрд рублей), а «Камея» братьев Зифф заплатила 2,95 млрд рублей.

Решение, как возвратить этот налог из бюджета, годом ранее нашли в фонде Rengaz Holdings (Каймановы острова), которым управляла компания «Ренессанс Капитал». Она также была брокером Hermitage Capital. Rengaz был почти идентичен по структуре фонду Hermitage.

Из отчетности Rengaz для инвесторов следует, что его дочерние компании «Финансовые инвестиции» и «Селен» уплатили $107,7 млн налога на прибыль, в то время как по данным СПАРК за 2006 год они заплатили всего $1,1 млн. Разница — $106,5 млн — была возвращена компаниям Rengaz из российской казны и исчезла от инвесторов через Универсальный банк сбережений.


«Она утонула». Оказывается и Renaissance Capital и Hermitage Fund использовали умную оптимизацию налогов по эксклюзивной схеме, платя 5% от номинально положенных налогов.
Схему делали эксклюзивной те самые чиновники, на которых орали.

Фантастический доход «Камеи» привлек внимание следователей ГСУ при ГУВД Москвы. Следствие посчитало, что компания в 2006 году при выплате дивидендов братьям Зифф не уплатила налоги еще на 1,1 млрд рублей.
В мае 2007 года «Камея» стала фигурантом уголовного дела в связи с неисполнением обязанностей налогового агента по исчислению, удержанию или перечислению налогов в особо крупных размерах. Браудер обвинения в неуплате налогов опроверг и сообщил, что «Камея» выплатила 574 млн рублей налога на дивиденды по ставке 5%, предусмотренной соглашением между Россией и Кипром. В деле говорилось, что должна была применяться ставка 15%.


Казалось, вот он правильный момент выступить из тени и доказать продажность российских налоговиков, распихивающих по карманам страшно сказать по 5-6 млн. рублей в год. Но нет, люди предпочли уехать. Понятно куда.



28 мая 2007 года было заведено уголовное дело в отношении гендиректора «Камеи» Ивана Черкасова, но тот уже находился в Лондоне. После проведенных в июне 2007 года обысков и изъятия документов по делу «Камеи» в офисах Hermitage и Firestone Duncan все сотрудники фонда в полном составе уехали в Лондон и на допросы больше не являлись, говорит источник, близкий к следствию.
Совместные следственные действия с ФСБ проводили сотрудники МВД майор Павел Карпов и Артем Кузнецов, которые впоследствии стали личными врагами Браудера. Во время обысков были изъяты документы, печати и серверы.


Дальше в саратовской глуши нашли генеральных директоров: «Универсального банка сбережений» (УБС) Семена Коробейникова, «Махаона» (Хлебников), «Рилэнда» (Курочкин), «Парфениона» (Маркелов). Они вместо сбежавших в метрополию совладельцев бизнеса стали подписывать документы о возврате налогов по предложенной ставке 15%.

Возврат им помогли сделать Коробейников, налоговый оптимизатор Октай Гасанов (sic!) и налоговый консультант Firestone Duncan Сергей Магнитский. Сам возврат осуществлялся в течение нескольких месяцев (с октября по декабрь 2007 года). Возврата за один день, как впоследствии утверждал Браудер, не происходило.

Продолжение воспоследует...
Tags: bill browder, economics, forbes, russia, uk, usa, zeff, браудер, магницкий, налоги
Subscribe
promo mikaprok july 7, 00:17 88
Buy for 20 tokens
Редкий для меня служебно-личный пост. За последние полгода накопилось просто какое-то невероятное количество тем, о которых стоит поговорить, но за повседневной текучкой не доходят руки. Причем большей частью тем вполне жежешных форматов, которые не нужно упрощать-адаптировать и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments