mikaprok (mikaprok) wrote,
mikaprok
mikaprok

Русское поле экспериментов. Красный и зеленый


Сочетание приятного с полезным
Итак, 11 декабря 1925 года в результате очередного незаметного переворота президентом республики становится непотопляемый мастер Ложи «Великого Востока народов Португалии» Бернардину Машаду.

Дальше события развиваются со сверхзвуковой скоростью.
В официальном португальском новоязе период с 1890 по 1910 гг. красноречиво называется «эрой пропаганды». Последний ее всплеск приходится как раз на 1925 год и парламентские выборы.

Правительство наполняется бывшими членами Республиканской партии Португалии (в новой реинкарнации она называется Демократической).  В парламенте – 39 из 65 мест за демократами.

Результатами выборов никто не доволен, но большинство имитирует бурную законотворческую деятельность.


Машаду приветствует пока еще лояльную гвардию
Премьер-министром и, по совместительству, министром внутренних дел становится Антониу Мариа да Сильва.

Еще один примечательный «бессмертный» персонаж в крошечном номенклатурном бестиарии республиканцев.  Да Сильва в Первой Республике сумел присесть буквально на все значимые посты, пережив бесконечные покушения, смены правительств и гражданскую войну, в которой принял самое деятельное участие. Да, собственно, и премьерский срок у него был 4-й.

При таких козырях на столе, надо ли говорить, что с первых же дней 26-го года началась лихорадочная подготовка к перевороту.

Гадюка монархизма может ужалить кого угодно
Парламентарии разбиваются на демократическое лобби и объединенную группу националистов, составленных по принципу всякой твари по паре. Националисты представляют условную провинцию, демократы – условную столицу. По существу, речь идет о некотором закрытом клубе, разделенном на «меньшевиков» демократов и агрессивных «большевиков» националистов.

Оба блока начинают подбирать кандидатуры на роль военного тарана, который бы окончательно задавил другую, якобы более радикальную сторону. На одной стороне весов оказывается генерал Гомеш да Кошта, на другой – знакомый нам «морячок» Кабешадаш.  
Газеты, UEI (аналог трейд-юнионов), а также несколько магнатов-монархистов активно поддерживают национальный блок. По существу, переворот в «свободной прессе» состоялся еще до активных событий.

В РИ были октябристы, а в Первой Португальской Республики были «апрелевцы» -- сформированная группа нонконформистов, призванная максимально легальными средствами торпедировать потенциальную защиту демократов от явной дестабилизации общества. Но демократы не сильно сопротивлялись, демонстрируя самое наивное поведение.

В официальной историографии португальского путча 26-го года говорится, что Гомеш да Кошта в последний момент волевым решением сам себя выбрал лидером переворота у «апрелевцев». Разумеется, решение зрело положенный ему срок и звезду африканской кампании заметили еще на подлете к предыдущим выборам. Это такой сферический белоофицер в вакууме с харизмой …господина Лебедя. Он не мог выдумать ни своей роли, ни продумать план переворота. Так или иначе 25 мая начинается переворот.


Что же это я про 25-е написал. Переворот начался в декабре 24 года, когда Великим Мастером ангольской ложи был избран брат да Кошту.
Дальнейшее известно в раскадровке по дням:

27 мая генерал да Кошта прибывает в Брагу и вместе с местным подконтрольным гарнизоном рассылает телеграммы по всей стране с призывом присоединяться к уже состоявшемуся восстанию против «путча устроенного да Сильва для нейтрализации национальной партии».
В этот же день да Сильва вне офиса объявляет ситуацию стабильной и готовит план сопротивления перевороту. Вариант Фароса полностью отработан.

28 мая да Кошта предъявляет правительству ультиматум, при этом (официально) готовит себе замену на посту будущего диктатора. Зачем и почему не поясняет, но боевой офицер во главе нескольких тысяч солдат не чувствует себя в своей тарелке.

29 мая Да Сильва блокируется гвардейцами и подает в отставку. В стране, в которой только 1 небольшой гарнизон выразил свою непокорность, моментально наступает безвластие:  ни жандармерии, ни вертикали.
Все военные силы остаются либо нейтральны (гарнизон в Лиссабоне), либо активно поддерживают переворот. Внезапно Кабешадаш снова становится ключевой фигурой, а морские силы закрывают нейтральные войска столичного региона.


30 мая Бернарду Машаду подает в отставку. Президентом и премьер-министром становится «морячок» Кабешадаш, который объясняет случившееся тем, что чисто случайно оказался в нужном месте и в нужное время.

1-2 июня военные части в Браге, Порту и остальных центрах страны приносят формальную присягу правительству национальной диктатуры.  Это группа из 10 человек наскоро слепленная из того, что оказалось под рукой. Старое правительство официально распускают.

3 июня назначается новое правительство и отменяются парламентские выборы. Молодой политик Антониу де Оливейра Салазар становится на 2 недели министром финансов революционного правительства. Как потом становится понятно для съема казны.
Распускаются все политические партии, главы муниципалитетов столичного региона, а также несколько общественных конгрессов. В том числе и националистический.

17 июня вылетев как черт из коробочки, генерал да Кошта захватывает власть в Лиссабоне и объявляет себя президентом республики. Что с «морячком» непонятно.

19 июня объявляется мораторий в СМИ и цензура на политические новости. Идут локальные бои в Лиссабоне. Жизнь в стране парализована на 2 недели.

9 июля да Кошту арестовывают и отправляют в ссылку на Азорские острова (вот жизнь-то у людей!) Президентом объявляется, но формально не становится Антониу де Кармона. «Морячок» всплывает и вместе с монархическим капиталом Порту поддерживает нового избранника.

Кармона и Салазар (в штатском)

Дальше все лето до конца сентября – попытки военных переворотов.

29 ноября генерал Антониу де Кармона теперь официально становится президентом республики. Первый указ – создание внутренней полиции (КГБ).

Дальше начинается постепенное урегулирование создавшейся конструкции на трех ногах: аккуратно вымещаемом из сферы лоббирования капитале, обезглавленной за летний период армии и новом политическом ландшафте со старыми фигурами за сценой (Машаду, Кабешадаш и молодые мастера из регионов, включая Салазара).

Собственно врожденным недугом революции 1910 года и, одновременно, обстоятельством позволившем ей состояться, была крайняя централизация королевской власти. Ене сумев побороть региональные противоречия внутри крошечной группы сопричастных лиц, единый номенклатурный аппарат способен по нескольку десятков раз перекраивать поляну.

Где в пестроте мелькающих конфетти реальный переворот? Он состоялся 9 июля. Все остальное – постепенная подготовка к нему со стороны друзей свободы, равенства и братства. Ключевые роли все те же республиканцы-демократы из закрытого клуба.

Горизонт завален

Какой вывод мы из представленной хореографии мы можем сделать:

1.       Любой путч это всегда «антипутч», который с чем-то и кем-то борется. Мятежники удивительным образом всегда оказываются ультрапатриотами и защищают интересы государства, попутно обвиняя текущих "трех толстяков" в подрыве традиций (коррупции, предательстве и т.д.). Как только переворот институализируется все грехи вешаются на старых хозяев лавочки без разбора в сортах их текущей лояльности.  Важно убрать невольных свидетелей. Те, кто переживает переворот оставаясь на высоких постах, не могут не быть предателями;

2.       Путч это секундное --  в масштабах истории, -- вскрытие часового механизма управления. Из механизма вываливается куча деталей и мы, как сторонние наблюдатели, имеем возможность наблюдать работу реальных шестеренок. Ключевые люди никогда не представлены на циферблате. В лучшем случае, это дольщики-миноритарии. Владельцев дискурса видно по одному небольшому признаку. При просмотре замедленной съемки событий, они буквально на 1-2-3 недели берут на себя расшатывающееся управление и потом с такой же готовностью его отдают более подходящим фигурам. В чехарде революционных событий не успевают готовить декорации и приходится все делать собственными руками;

3.       Исполнители всегда действуют с попустительства силовых структур руками самих же силовиков. Практически всегда это «странные» типажи: обиженные, но мужественные позеры вне моральных принципов. Герои войн без перечисления конкретных наград и патриоты, работающие на мегагалактические внетерриториальные структуры. Они всегда либо подвергаются остракизму, либо быстро исчезают в неизвестном направлении после переворота;

4.       У государства есть всегда несколько, минимум 1-2, болевые точки. Попеременный нажим на них составляет центральную часть полотна подготовки к путчу. В случае Португалии это католические ордена и колонии. Все остальное – производные от этих двух тем;

5.       Череда переворотов продолжается вплоть до торжества «сильной руки». 16-летний отрезок в Португалии в этом смысле эквивалентен 7-летнему отрезку в РИ-СССР. При несопостовимости катастроф, механика идентична.      

P.S.:  а откуда кстати взялись цвета современного португальского флага?


Управление провинций, оно же Junta Geral.
Ремень для порки впечатляет

Tags: 1925, 1926, history, portugal, revolution, russia
Subscribe
promo mikaprok july 7, 00:17 88
Buy for 20 tokens
Редкий для меня служебно-личный пост. За последние полгода накопилось просто какое-то невероятное количество тем, о которых стоит поговорить, но за повседневной текучкой не доходят руки. Причем большей частью тем вполне жежешных форматов, которые не нужно упрощать-адаптировать и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments